Почему растут биржевые цены на бензин

Почему растут биржевые цены на бензин

Пока одни участники рынка получают сверхприбыли, другие продолжают выполнять свои социальные обязательства

Оптовые цены на бензин в России достигли максимальных значений в этом году и как минимум сравнялись с уровнем мая прошлого года, хотя нефть сейчас гораздо дешевле. Парадоксальная ситуация сложилась по нескольким причинам, среди которых — непрогнозируемое увеличение спроса, период летних отпусков и повышенный спрос на передвижение на личном транспорте, ремонты НПЗ, а также отрицательная экономика нефтепереработки из-за демпфирующего механизма.

Эксперты в отрасли отмечают, что НПЗ в мае снизили производство — отчасти из-за ремонтов, отчасти пытаясь приспособиться к падению спроса на топливо в результате карантинных мер.

По словам управляющего партнера компании Petroleum Trading Максима Дьяченко, «сейчас рынок нефти и нефтепродуктов находится в ситуации экстремальной неопределенности, которой не было никогда исторически. Сначала в апреле спрос на нефтепродукты в России упал на 70%, все были в режиме изоляции, никто из дома не выходил, машины на улице не ездили, производители к этому оказались не готовы. Буквально товар некуда было отгружать, были забиты склады, товар стоял в цистернах на путях, заводы уже были близки к остановке. На этом фоне, конечно, регуляторы приняли решение о снижении переработки, отправили заводы на ремонты. После того как так же неожиданно, как все ушли на изоляцию, всех разом выпустили, резко появился спрос, причем на уровне больше, чем в 2019 году».

Учитывая низкие экспортные котировки и необходимость уплачивать демпфер в бюджет, производить топливо в ряде случаев было невыгодно.

Введение демпфирующего механизма, призванного сглаживать влияние внешней конъюнктуры на цены внутреннего рынка, обернулось в 2020 году убытками для нефтепереработки. Для преодоления данной ситуации в условиях временного падения спроса на моторные топлива были снижены обязательные объемы реализации нефтепродуктов через биржу, а также введен запрет на импорт моторных топлив, что привело к росту крупнооптовых цен.

Первоначально цены выросли незначительно. Однако параллельно принятому решению стал восстанавливаться спрос, что в условиях ограничения предложения как со стороны отечественных производителей, так и со стороны импортеров еще сильнее подстегнуло рост крупнооптовых цен, который затем транслировался в мелкооптовый сегмент.

Во многом именно ручное управление рыночными параметрами привело к тому, что, с одной стороны, по искусственным причинам произошел значительный рост цен в оптовом сегменте, а с другой, возникла ситуация, при которой нефтяные компании не смогли корректно спланировать необходимые объемы поставок на внутренний рынок.

При этом несмотря на то, что в рамках демпфирующего механизма были снижены обязательные объемы реализации нефтепродуктов через биржу, некоторые участники топливного рынка продолжили нести принятые на себя социальные обязательства. Например, «Роснефть» реализует на «Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже» 17% автобензинов при сниженном нормативе в 5%. Объем производства автобензинов компанией сопоставим с аналогичным периодом 2019 года.

Между тем со стороны независимых игроков розничного рынка нефтепродуктов звучит недовольство, и именно тогда, когда ситуация на рынке вынуждает их выходить из зоны комфорта. В первом квартале 2020 года независимые АЗС получили сверхприбыли благодаря обвалу мировых цен на нефть. Экспортная пошлина снизилась и потянула за собой и цены в опте. При этом в рознице цена оставалась неизменной. Получается — покупали задешево, а продавали выгодно.

Еще один важный момент: отрицательная экономика нефтепереработки на российских НПЗ увеличивает для нефтяных компаний соблазн продавать топливо на экспорт. Например, по данным ЦДУ ТЭК, в мае 2020 года «Сургутнефтегаз» увеличил экспорт почти на 26% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, ЛУКОЙЛ — почти на 210%, «Газпромнефть» — на 107%. В тот момент, когда в стране сжалось производство топлива ввиду неопределенности спроса в условиях коронавируса, экспортные поставки усилили «вымывание» автобензинов с внутреннего рынка.

«В себестоимости бензина на нефть приходится лишь около 30%, тогда как остальное — на налоги. Именно они не позволяют топливу реагировать на изменения рыночной конъюнктуры. Теоретически чем ниже будет налоговая составляющая, тем гибче станут цены, а значит, и у розницы появится возможность сокращать цены», — отмечает директор Академии управления финансами и инвестициями Арсений Дадашев.

«Отмена жестких ограничительных мер в России привела к росту спроса на сырье, к чему НПЗ были явно не готовы: на протяжении последних месяцев они стабильно снижали объемы выпуска на фоне падения продаж, — констатирует эксперт. — Таким образом, резкий рост оптовых цен на бензин является временной реакцией на фундаментальные изменения, и в скором времени, по мере наращивания производства и устранения дефицита топлива, ситуация должна стабилизироваться».

«Изначально говорилось о том, что демпфер был создан, когда цены на нефть росли, и фактически модель была создана для того, чтобы компенсировать нефтяным компаниям убытки, которые они получали от реализации бензина и дизельного топлива на внутрироссийском рынке. К сожалению, та модель не учитывала то, что цены могут вдруг резко упасть, — говорит вице-президент Независимого топливного союза Дмитрий Гусев. — Видимо, на тот момент Минэнерго, Министерство финансов, которые согласовывали данную модель, не представляли такого сценария и, соответственно, заложили ту бомбу, которая фактически у нас сейчас есть».

«Соответственно, при резком падении цен на нефть у нас получилась такая ситуация, что не нефтяникам необходимо компенсировать их убытки по реализации нефтепродуктов в России, а нефтяники должны доплачивать за каждый произведенный литр, тонну бензина и дизельного топлива, — отмечает он. — Механизм демпфера создал фактически ту ситуацию, когда переработка и производство бензина внутри России стали невыгодны».